Нашего полку прибыло

12 октября 2012 - Sedoy
article191.jpg

 

                                                                                      Андрей Шманкевич 
    Я собираюсь рассказать вам интересную историю из жизни  рыболовов-любителей. Но сначала я должен предпослать несколько слов семейным недоразумениям,
возникающим на почве замечательного рыболовного спорта. 
   Честное слово! Не будь этих недоразумений, нашего полку намного прибыло бы... И я прошу всех любителей, особенно тех, у кого в семье не очень-то доброжелательно
относятся к  удочкам, не выделяют угла или ящика для хранения этих снастей, категорически не дают железную коробку из-под зубного  порошка для блесен и крючков, прочестьэтот рассказ в семейном кругу вслух. Возможно, что это не принесет пользы, а про автора скажут: "Смотрите, человек как будто солидный, а тоже..." И все же попробуйте. Глядишь, что-нибудь и выйдет... 
   Не огорчайтесь, молодые, начинающие рыболовы, не теряйте надежды. Жены, в конце концов, смиряются, и уже через пять или десять лет у вас будет и свой ящик, и свой угол за шкафом, где в полной безопасности будут стоять летние и зимние удочки. Это я знаю по давнему опыту. Вот теперь, на двадцатом году супружеской жизни, я почти самостоятелен в этом деле. И ящик у меня есть и угол за шкафом. Вот и сейчас, когда я пишу этот рассказ, рядом с машинкой лежат две зимние удочки для блеснения и одна для мормышки, потому что на дворе стоит мороз в двенадцать градусов. А это значит - можно выходить на лед! 
   Уже два раза заходила Алена Петровна, и... 
   Впрочем, поскольку рассказ будет как раз об Алене Петровне, я умолчу, зачем он, а приходила. Позже узнаете. 
   Чтоб все было ясно, рассказ придется начать издалека, с  довоенных лет, когда Алена Петровна вышла замуж за моего товарища и соседа по квартире Федора Ивановича Кулькова. Сватая Алену за Федю, мы не подозревали, что через полгода Федя будет хранить все свои снасти у меня или у других  приятелей. 
   Поначалу она только подтрунивала над мужем: 
- И чего старался человек, не понимаю. Неужели у нас нечем кота кормить,  кроме как твоими пескариками?.. 
   Затем стали поступать более резкие заявления: 
- Принес? Ну и чисти сам. Я к таким малькам и не прикоснусь... Когда же ты, наконец, станешь серьезным человеком? Увидят с удочками ученики, как они будут к тебе относиться? Не возражай. Я знаю, что говорю! И если ты сам недорожишь авторитетом, так я за него постою! 
   И постояла. Все Федины снасти были беспощадно преданы огню. Рикошетом и мне досталось. Я слыхал, как Алена Петровна журила мою жену: 
- Больно вы миндальничаете со своим. Учитесь у меня. 
Я сказала - паспортными чернилами записала. Не сотрешь, не смоешь. По столу ладонью стукнула - печать поставила. И  отучила своего Федечку. Ни одной удочки в доме, ни одного слова о рыбалке... 
   После этого разговора и у нас поднимался и жарко  обсуждался вопрос  об Авторитете и прочих - вещах. Но я не Федя, мои снасти не сгорели: на всякий случай я их несколько месяцев хранил у одного холостого приятеля, и даже сейчас на всякий случай держу ящик под замком. 
   Только не думайте, что Алена Петровна не любила своего Федечку. Надо было видеть, как она встречала во время войны почтальонов. Она места себе не находила, если от мужа неделю не было с фронта писем. Она из Москвы даже в самое трудное время не захотела уезжать, а как получила известие, что Федя ранен и лежит в госпитале в Сибири, так немедленно собралась и полетела к нему с дочкой. И прожила там до тех пор, пока он не поправился и снова не ушел на фронт. 
    А сам Федя, наш тихоня Федя, про которого мы говорили, что у него характер более женственный, чем у жены; на фронте оказался боевым командиром. Ушел человек в ополчение рядовым, а вернулся майором, да при семи орденах. Полком командовал! 
    А уж как была им довольна Алена Петровна! На радостях даже со мной помирилась. Она твердо была убеждена, что ее "Родя, майор, солидный
человек, и думать перестал о рыбалке! 
    И вдруг однажды, вернувшись домой, она застала такую картину: папа с дочкой играл... в удочки. Да, да! Играл в рыбалку. Сидели они оба на диване, держали по прутику с леской и ловили крючками из булавок игрушечных целлулоидных карпов. 
   Алена Петровна готова была взорваться, но нашла силы, сдержалась. Она надеялась, что все это просто игра, и даже пошутила: 
- Ну как, клюет? 
- Нет, Аленушка, плохо. Битый час сидим и ни одной  поклевки. Но ты не огорчайся. Завтра я собираюсь в Хлебниково. Говорят, там хорошо плотва идет. 
    Алена Петровна ахнула и прислонилась к дверному косяку: она поняла, что муж не шутит. 
    На другой день Федор Иванович принес- домой все, что  положено
иметь хорошему рыболову для зимней ловли. 
- Ты освободи мне один ящик в шкафу, - сказал он таким тоном, точно и не замечал, что супруга уже готова упасть в обморок. 
   Ничто не помогло на этот раз Алене Петровне: ни паспортные чернила, ни печать. Федор Иванович только усмехался, слушая жену, а она от этого теряла всякое самообладание, 
- Вот теперь мне понятно, Аленушка,- почему на меня  не производили никакого  впечатления психические атаки. Закалка была. Подожди, не сердись, это шутка. А насчет авторитета ты не бойся. Его трудно подорвать. 
   Тут поняла Алена Петровна, что все ее старания пропали напрасно. Все надо было начинать снова. Она не согласилась с тем, что Федин авторитет в полной безопасности. Однако в характере супруга произошли такие изменения, что теперь требовалась совершенно другая тактика. 
   Долго думала Алена Петровна, пока у нее созрел план. Он был прост. Она решила отправиться следом за мужем на лед и там всенародно высмеять его, пристыдить. Конечно, она не хотела шуметь, она только намеревалась довести до сведения всех рыболовов, что рядом с ними сидит и занимается пустяками майор, человек, командовавший на фронте полком. 
   И вот сидим мы как-то и морозный денек на Москве-реке, все наше внимание сосредоточено на поплавках, и не видим, какая опасность надвигается на Федора Ивановича. 
   Подошла к нам Алена Петровна совершенно незаметно, следовательно, у нее были все преимущества для нападения. Но она не напала. Весь ее план, так хорошо продуманный в деталях, сразу же рухнул. Она не предусмотрела одного - состава рыболовов: рядом с ее мужем сидел генерал, а чуть поодаль два  знакомых полковника и директор той школы, в которой Федор  Иванович преподавал до войны литературу. 
   Для составления нового плана у Алены Петровны не было времени, отступать было поздно - Федор Иванович уже заметил ее, пришлось Алене Петровне изобразить на лице улыбку и  сказать, как ни в чем не бывало: 
- Здравствуйте!.. Приехала посмотреть, может быть, вас тут медом кормят, раз не сидится дома в такой мороз. 
- Ну что ж, удачно день выбрала. Хорошо берет. Смотри, сколько поймал, - Федор Иванович раскрыл чемодан и показал улов. 
- Подумайте, сколько на белом свете глупой рыбы водится,- натянуто засмеялась Алена Петровна. 
- Ну нет, - пробасил генерал, - не говорите. Не такая уж она глупая. Про ее повадки много книг написано. А день сегодня, действительно, удачный. Пожалуй, до вечера
мы по чемодану наловим. 
- Вы собираетесь ловить до самого вечера? В такой мороз? 
- О, когда клюет, мороза не замечаешь, Алена Петровна. 
А вы хорошо сделали, что навестили нас: пойдете домой - захватите свежей рыбки, поджарите к нашему приходу. Простите уж, что сам напрашиваюсь в гости... 
- Что вы, что вы, Сергей Никифорович. Я буду очень рада. 
   Видно снова подошла стая плотвы: у всех начало брать. Алена Петровна, очень смущенная оборотом дела, стояла и растерянно глядела по сторонам: а вдруг все
догадались, зачем она сюда пришла? Но все были заняты ловлей, и никто не обращал на нее внимания. Лишь я да Федор Иванович украдкой следили за ней.
Алена Петровна успокоилась, и во взгляде у нее появилось какое-то снисходительное любопытство. А через полчаса я просто не узнавал своей соседки: она шумно
переживала каждую поклевку. 
   Плотва клевала так хорошо, что Федор Иванович ловил только на одну удочку, вторая
лежала у соседней лунки. 
- Что же ты эту не вытаскиваешь? Смотри, как пробка пляшет, - не выдержав, сказала Алена Петровна. 
- С одной не управляюсь, Аленушка. А ты возьми и вытащи сама, - предложил Федор Иванович. 
Алена Петровна замялась. 
- Да, оборвется еще - будешь ругать. 
- Тащи. Не оборвется. 
Алена Петровна смущенно оглянулась, наклонилась и взяла удочку. Мне кажется, что этот момент и следует считать поворотным во взглядах моей уважаемой соседки. 
   Плотва попалась ей крупная, не меньше полкило. Алена  Петровна засуетилась. Не зная, как перехватить леску, она просто поднимала удочку над лункой. Ей
пришлось привстать на носки, но рыба все еще оставалась подо льдом. 
- Федя! Как ее вытащить? Помоги. 
- Всяк вытаскивает по-своему. Я, например, вот так, - спокойно сказал Федор Иванович и показал, как надо перехватывать леску. 
   Алена Петровна взяла леску рукой и подтянула плотву в лунку. Вытащить рыбу на лед она побоялась, попыталась схватить ее рукой в воде и этим, конечно, помогла рыбе сойти. 
- Вот видишь, видишь? Просила тебя помочь! Что теперь делать? 
- Надевай мотыля и лови другую. 
- Чтоб я надела мотыля? Да я в жизни не прикоснусь к этой мерзости!-взвизгнула Алена Петровна. 
   Федор Иванович только плечами пожал и продолжал ловить. Алена Петровна не знала, что ей делать. Несколько секунд она стояла над лункой с леской в руке и гневно смотрела на мужа, точно он предложил ей взять в руки ядовитую змею. Потом она заметила, что на крючке остался кусочек мотыля, подумала  немного и бросила крючок в воду. Почти немедленно поплавок задергался. Алена Петровна схватила удочку и быстро начала перебирать леску. Вытащив рыбу, она отошла подальше от лунки и там сняла плотву с крючка. Она смотрела на нее с таким восторгом, точно рыбешка была совершенно необыкновенным явлением природы. В глазах Алены Петровны уже мелькали азартные искорки. 
- Федечка, умоляю тебя, надень червячка, - начала она просить мужа.
Но Федор Иванович был неумолим. 
- Нет, Аленушка. Хочешь рыбачить - надевай сама. Вот мотыль, он не кусается, и не такой противный, как ты говоришь. Посмотри, ведь это живые рубины. 
   Бедная Алена! Мне было жаль ее. Я с удовольствием бы  помог ей, если бы не знал, что Федор Иванович нарочно заставляет её взять мотыля. И она сдалась. 
- Нет, Федор Иванович, не придется нам сегодня попробовать свежей рыбки, - сказал через час генерал, поглядывая на Алену Петровну - Но зато в нашем полку прибыло! 
   Алена Петровна даже и не слышала его слов... 
   С тех пор появилась на льду "азартная Алена". Ее многие знают, относятся к ней с большим уважением и даже завидуют ей: она оказалась удивительно талантливым рыболовом. Вы часто теперь можете услышать такой разговор: 
- Ну, как там, у моста? 
- Плохо. Ничего нет. Вон мотылыцик Сергеич уйму мотыля на прикормку стравил, а поймал десяток ершей. У меня за целый день и потычки не было... 
-И Алена Петровна не поймала? 
- Ну, что ты! Алена Петровна не в счет. Она - с полным чемоданом. Сам Федор Иванович говорит, что его жена рыбу приговаривает... 
  Простите, на этом я должен закончить рассказ. 
  Только сейчас приходила Алена Петровна и сказала, что моя жена уже вышла из магазина и направляется домой. 
  А у меня удочки на столе разложены. Осторожность - никогда не мешает...
 
                                                                           Альманах "Рыболов-спортсмен" №2-1951 стр.53-58
 

 

Рейтинг: +5 Голосов: 5 989 просмотров
Комментарии (0)

Нет комментариев

Добавить комментарий